January 9th, 2014

Криминализация абортов так же нелепа...

как нелепой была бы криминализация операций по удалению апендицита.

Обе операции - тяжелые и неприятные.
Человек очень постарается, чтобы не дойти до операции.
Но если уж он решился на операцию - значит, это для него важно.
Перспективой наказания на его решение не повлияешь.

Вот почему глупо звучит словосочетание "запрет абортов".
Запрет - это когда то дело, которое запретили, прекращается. Или хотя бы становится более редким.
Криминализация абортов, как давно замечено, не ведет к снижению количества абортов. Хотя ведет к росту негативных последствий.

Точно так же было, если бы криминализировали удаление апендицита.
Операцию все равно бы делали - кому охота умереть от перитонита?
Но делали бы подпольно, соответственно хуже.

Если бы свободовцы исчезли с майдана - это помогло бы ему или навредило?

Думаю, помогло бы.
+ Майдан получил бы более широкую поддержку, в том числе на Востоке. Электорат "Свободы" - это в настоящий момент 4%, что меньше, чем те, кого "Свобода" отпугивает.
+ Майдан вызывал бы больше уважения на Западе.
+ Стало бы меньше бесполезных драк и провокаций.
+ В случае победы революции, мы получили бы более цивилизованный строй.
- Стало бы меньше депутатов.
- Стало бы чуть меньше отчаянных ребят. Таковые есть не только в "Свободе". Есть и в тех организациях, которую "Свобода" не пускает на майдан (например, ультралевые), хотя это меньше, и в тех, которые она пытается выжить (та же "Спільна Справа", или Руслана Лижичко).

9 января в истории

http://v-n-zb.livejournal.com/6522610.html
Родились:
Фердинанд Врангель (1797), открыватель острова имени себя
Пётр Кащенко (1859), дохтур самашедшими
Карел Чапек (1890), писатель буквами и папа слова "робот"
Ричард Никсон (1913), рулитель янками
Эдуард Колмановский (1923), композитор нотами
Сергей Параджанов (1924), режиссёр актёрами, грузинский армянин, обвинённый в украинском национализме (мля, это только в СССР такое могло быть)
Джимми Пейдж (1944), гитаризд ВИА Свинцовый дирижабЕль
Карл Белл (1967), музыкант нотами ВИА Fuel
Померли:
Аполиён №3 (1873), амператор хранцузами и племянник бонапартиями. Да и сам, ваще-то, бонапартий тожЫ.
Лошадка-а-а! © Сергей Козлов (2010), писатель ёжиками в тумане, поющими львятами и черепахами
События:
В Самой Светлой в Мире Амперии расстреляли демонстрацию зажравшихся рабочих, посмевших притащиться к Его Величеству Святому Коле №2 с какими-то просьбами (1905)
В Янкостане открыли здание мировой говорильни - ООН (1951)

Беречься от изнасилований: "Тортик сьелся". Начало

Очень грамотный текст, разбирающий нездоровое отношение общества к изнасилованию.

http://luche.diary.ru/p174375266.htm
"В наших краях бесконечно путают теплое с мягким, а дерьмо с конфетой.
Все, что я написала ниже, вы уже знаете. Все женщины это знают, только редко сводят вместе.

На самом деле все очень просто. Существуют факторы, которые делают жертву более вероятной добычей для конкретного насильника. Поведение жертвы относится к этим факторам.
Но!
Не всегда и даже не в большинстве случаев обязательным условием насилия является неосторожность или непредусмотрительность жертвы.
Помните, что выбирает не жертва. Выбирает насильник.
Женщины, которые боятся насилия, стараются оценивать свое поведение и по своей оценке корректировать его. Насильник оценивает потенциальную жертву по-другому.
Он не смотрит на женщину глазами женщины, опасающейся изнасилования.

Самыми важными факторами для насильника будут:
- доступность жертвы;
- предполагаемая безнаказанность;
- убежденность, что действия насильника нормальны, имеют причину.

Нужно помнить, что в отношении всего этого насильник может ошибаться и находиться во власти иллюзии.
Нужно помнить, что ни один из этих факторов не действует изолировано.
Нужно помнить, что выбирает обстоятельства не жертва.

Все распространенные советы женщинам по поводу мер безопасности сводятся к пункту "доступность жертвы".
Это очень малоэффективный параметр. На деле, куда более эффективным является параметр "предполагаемая безнаказанность", но он от жертвы зависит крайне редко. И у нас предпочитают на него забить, перевесив ответственность на жертву. Многие советы содержат завуалированное сообщение "если ты будешь вести себя правильно, ты не станешь доступной жертвой".
Collapse )
Еще раз повторю, запомните это и дальше прилагайте сами ко всем следующим примерам: если по улицам ходит вменяемый насильник, и для него в некоторых случаях (ситуативно) изнасилование допустимо, любые меры предосторожности потенциальных жертв - не привлекать внимания, не оказываться в сомнительных ситуациях - все они будут работать, только пока есть более неосторожные и доступные жертвы.

Изнасилование в этом смысле не сильно отличается от работы карманника в общественном транспорте.
Насильник допускает (или даже желает) совершение полового акта без явного и очевидного согласия жертвы.
Карманник хочет украсть. Если карманник раз за разом видит перед собой в салоне толпу супервнимательных, застегнутых на все молнии пассажиров, крепко прижимающих сумки, карманник все равно попробует у кого-то что-то стырить. Если все повально перестанут носить деньги в кошельках, то карманники буду тырить что-то другое, другим способом, и ранее принятые меры безопасности перестанут работать.

Это очень грубая аналогия, ясное дело. Но она покажется вам менее грубой, если вы вспомните, что существовали и существуют культуры и общества, где признаком развратного поведения и соблазна была щиколотка, показавшаяся из-под юбки, а приличные женщины никогда не выходили из дому без сопровождения и не садились к посторонним в транспортные средства. Увы, изнасилования были и там. Просто способы и поводы добраться до жертвы были другие. С другой стороны, мы прекрасно знаем культуры, где женщины ходят голые и полуголые, шастают в одиночестве через лес, и не то чтобы в таких условиях каждый день и всегда мужчины гонялись за собственными соплеменницами и устраивали групповые изнасилования.

А теперь переворачиваем ситуацию.
В некоторых культурах, где своя соплеменница, чужая жена, непрерывно сияет открыто всеми своими половыми органами, и ее не нагибают силком под первым же кустиком, охотник без проблем нагнет чужую женщину, не соплеменницу, если где-то случайно застанет в лесу. Своя - табу, под охраной, чужая нет. Разницы в поведении и одежде жертвы никакой. Разница в голове насильника.
Фактическая доступность жертвы одинаковая.
Разница в голове насильника состоит из предполагаемой безнаказанности и убежденности, что женщину другого племени можно. И совокупность этих факторов превращает жертву в доступную.
Collapse )
Продолжение: http://stzozo.livejournal.com/859573.html

Беречься от изнасилований: "Тортик сьелся". Конец

Начало здесь: http://stzozo.livejournal.com/859264.html

Теперь вернемся к тем двум факторам, которые очень действенны, и бьют насильников по площадям, но от каждой конкретной женщины вроде бы не зависят.
Это фактор безнаказанности и убежденность насильника, что у его действий есть причина.
Collapse )
Иногда "группа риска" значит, что данная группа людей часто оказывается беззащитной.
Общество не может защитить этих людей, предупредить преступления против них и не обеспечивает неотвратимое наказание виновных.
Эти люди не хуже, не глупее, не тупее, достоинства и понимания ситуации у них не меньше.Collapse )
Оценочное суждение о жертве не помогает, не предупреждает изнасилование, практически не несет полезной информации.

Что же оно делает? Кроме чисто психологического эффекта "перемыть кости кому-то другому, почувствовать себя лучше" или "сбросить бессильный гнев из-за случившегося".
Такое тыкание пальцем и такие оценочные суждения маркируют жертву, стигматизируют ее.
То, что произошло с пострадавшей, начинает объясняться только поведением пострадавшей.

Эти суждения очень легко отличить.
Насильник из них исчезает, ему уделяют минимум времени. Минимум времени и сил уделяется сопутствующим обстоятельствам и действиям других людей, не жертвы. Зато детально, под микроскопом, изучается поведение жертвы, все возможные варианты, где она ошиблась или могла ошибиться, или могла поступить по-другому, и все это исходя из печального результата.
Произошло изнасилование, а предметом обсуждение становится неправильное поведение жертвы.
Само изнасилование становится результатом поведения жертвы.
Жертва вслух и много раз обозначается, как женщина, которая вела себя не так. И при таком поведении неудивительно, что изнасилование произошло.
"Правильные" женщины не должны себя так вести, и тогда они избегут изнасилования.

Ошибки две. Маленькая.
"Правильные" женщины могут вести себя не так, как жертва, и их это не спасет.
Но это маленькая ошибка.

Большая ошибка в том, что все женщины разделяются на два вида.
Есть "правильные", ведущие себя так, что их нельзя изнасиловать.
И есть "неправильные", которые ведут себя так, что в какой-то момент насильник может до них добраться.
Женщины, которые об этом рассуждают, забывают, что они живут в одном мире с насильниками.
Насильник это тоже слышит и читает.
С детства.
Он усваивает эту разницу, как ее усваивает охотник с каменным топором: вот эта, которая с голой вагиной, но моего племени и чужая жена - табу, а вот эта, которая в лесу - можно, неправильная.

Вот эта, которая сейчас рядом с насильником, до которой он достает, она уже неправильная, она уже сама поставила себя в такие условия, когда он может, она сама рискнула, ее уже можно.
Причину насильник уже нашел.
Сами женщины рассказали ему о ней.
В обществе озвучен гласный, но неписаный договор, набор стыдливо замалчиваемых правил, о том, что в некоторых обстоятельствах женщина по глупости и безответственности напрашивается на половой акт.
А она берет и отказывает.
Изнасилование.

Этот же молчаливый договор, это же молчаливое согласие, что есть такая, которая сама напросилась, так себя вела, что можно, обеспечивает на всех уровнях общества безнаказанность насильника, обеспечивает равнодушие и молчание свидетелей, негативную оценку поведения жертвы посторонними, бездеятельность правоохранительных органов. Во многих случаях, когда речь не идет о тяжких увечьях и посягательстве на детей или старух. И тогда общество восстает не против изнасилования, а против причинившего увечья, посягнувшего на ребенка или старуху.

Пока в обществе этот молчаливый договор действует, пока у насильника всегда есть "причина" и надежда на безнаказанность, любые ухищрения отдельных женщин и соревнования в осторожности не дают гарантий.

Можно соревноваться в осторожности, не поддерживая этого сговора, не трогая жертву, не перевешивая на нее ответственность, не объясняя изнасилование тем, что жертва - дура и шлюха.
Назвав жертву дурой и шлюхой, потому что она допустила, чтобы ее изнасиловали, вы не помогаете никому и ничего не предотвращаете, даже если дура и шлюха по жизни была.
Вы просто удобряете почву для роста новых насильников.

Collapse )
Так что же вы делаете, когда оцениваете конкретную жертву, отбросив из уравнения насильника?

Вы рассказываете банде озабоченных хулиганов на улице, что приличные девочки, которые себя уважают, не ходят в темноте домой одни в короткой юбке. Так поступают только идиотки, которые сами все делают, чтобы с ними случилось плохое.
Банда хулиганов уже которую тысячу лет внимательно слушает, как же им опознать следующую жертву, которую можно."

Мне вся эта катавасия с обсуждением того, насколько жертва спровоцировала изнасилование, из которого напрочь выпадает фигура насильника, напоминает ситуацию "тортик съелся".

Вот есть семья, у одного из членов которой есть чудная привычка втихую самостоятельно съедать вкусное, предназначенное всем. При этом семья не особенно богатая, просто купить еще один тортик не выйдет. А любитель сладкого - полностью здоров и вменяем. И вот вся семья изощряется в том, как бы покупать тортик непосредственно перед съедением, куда бы его спрятать, кого бы оставить ночевать перед холодильником. Помогает слабо, потому что любитель сладкого очень изобретателен, а если нет тортиков, он переключается на борщик и вообще все, что плохо лежит.

Съел он в очередной раз общий тортик, предназначенный для празднования дня рождения бабушки, и вот глава семьи с пристрастием разбирает, достаточно ли хорошо бабушка прятала. Достаточно ли сил посвятила тому, чтобы уберечь тортик. Вдруг проявила неосторожность? Рассеянность? Внуки осуждающе смотрят, но тоже чувствуют вину. Подробно обсуждаются стратегии сохранения съестных припасов, причем стратегии эти таковы, что вся жизнедеятельность семьи вращается вокруг охраны тортика и прочего съестного. Нельзя расслабляться ни на минуту.

А любитель тортика сидит тут же и поддакивает - мол, ну да, она плохо прятала, она же вообще не старалась, она, можно сказать, и не прятала даже, она была так небрежна, что явно соблазняла меня этим тортиком. Любой на моем месте поступил бы так же! Поманила, раздразнила и вдруг в отказ. Не хочет, чтобы ее торты ели - ну пусть ведет себя адекватно.
Ему вяло цыкнут и дальше по много часов перемывают косточки бабушке, оплошавшей на прошлой неделе старшей внучке, да и отцу - не смог он организовать защиту тортиков, нехороший человек.

Каждому ведь понятно, что нужно сделать, чтобы тортики не "съедались", правда? Нужно наконец перестать обращать внимание на действия жертв и обратить внимание на действие виновника. С внятным объяснением ему, что тортики не съедаются сами, это он их съедает, лично, по собственному волевому решению. И не надо больше этого делать.
Collapse )
Стратегии избежания вреда от а) волевых действий других людей и от б) стихийных сил - принципиально разные.

У стихийных сил нет собственной воли, они просто действуют, случаются, происходят в соответствии с законами природы. Их нужно уметь предвидеть, угадать на основе изучения этих самых законов. Будет извержение вулкана? Эвакуируемся. Нам нужно работать с ядовитыми муравьями? Одеваем защитную одежду. Экстремальная жара? Поменьше выходим на улицу, покупаем кондиционер. Это единственный работающий, эффективный способ - изучаем, как это происходит, по каким законам, тренируемся и учитываем действие природных сил.

Можно ли так же строить стратегию работы с негативным воздействием чужой злой воли? Нет. Действия субъекта носят волевой характер, их нельзя однозначно предсказать. Если субъект _хочет_ сделать нечто вам во вред, а себе на пользу, он не будет действовать предсказуемо, всегда в одной и той же манере. Он не муравей и не ограничен инстинктами. Он не цунами и не движется в строго определенном направлении. Он движется в ту сторону, которая приведет его к достижению цели.Collapse )
Единственный способ эффективной работы с чужой злой волей - воздействие на эту волю. Все.
Любитель тортиков должен понять, что больше ему не следует вести себя прежним образом. Через уговоры, объяснения, угрозы или наказание (желательно - по возможности неотвратимое или хотя бы очень вероятное).
До тех пор, пока он считает, что является чем-то вроде стихийного бедствия - он будет только наглеть. До тех пор, пока он считает, что это дело жертв всеми силами беречься и придумывать способы избежать его злой воли, а не он должен перестать - он будет продолжать делать то, что ему хочется. Чтобы перестать делать то, что делают по свободной воле, нужно сосредоточить внимание именно на воле. Насильник в этом не заинтересован, в этом заинтересовано общество. Collapse )
И насильник будет считать себя стихийным бедствием до тех пор, пока так его воспринимает общество. Он не в вакууме живет и не с Марса падает. Он слышит все эти разговоры и читает все эти обсуждения.
До тех пор, пока семья будет увлеченно обсуждать, достаточно ли бабушка постаралась, чтобы спрятать тортик, тортики будут "съедаться". Как бы сами.

До тех пор пока в инетернетиках, на скамейках и в офисах будут перемывать кости жертвам, потенциальные насильники будут приходить к выводу, что дело жертвы беречься, а он тут _вообще ни при чем_. Ну вот перед ним девушка, она явно не береглась (у насильника могут быть какие угодно представления о том, что такое "достаточно беречься", и они вряд ли совпадут с представлениями жертвы). Как же ее не изнасиловать? Любой бы изнасиловал. Это ж не волевое действие, не выбор - насиловать или не насиловать. В глазах насильника выбирает жертва - быть ей изнасилованной или нет.

И мы сами учим их так думать.

stzozo:
Добавлю, что причина такого отношения к изнасилованиям (в отличии от других преступлений) - в животных инстинктах (консервативная культура - продолжение инстинктов).
Согласно этой культуре, самка должна доставаться сильнейшему самцу. Для женщины показать, что она хочет секса - позор, считается, что порядочная женщина, желая секса, будет притворяться, будто не хочет, от мужчины требуется угадать. Если не угадал - будут жаловаться на женских форумах: "Тю, какие нерешительные мужчины нынче пошли! Не то, что в рыцарских романах".
Женщину рассматривают не как субьект секса, а как обьект.
В свою очередь, женщины скрывают свою сексуальность не только по своему желанию, но и по необходимости. Очень бояться прослыть "блядями". Увы. Наше общество склонно презирать ту женщину, которую оно распознало как "блядь".

Гениальный Бригинец

Депутат от Батькивщины Бригинец внимательно прочел конституцию и обнаружил, что выборы президента должны произойти в марте 2014, то есть скоро.
Внес в Раду соответствующий законопроект (так или иначе, выборы у нас назначаются законом).
Чудесный был бы подарок для Майдана!

Однако почему ни он, ни другие до сих пор не замечали этого?
Почему все соглашались, что выборы должны пройти в 2015?