Category: криминал

Category was added automatically. Read all entries about "криминал".

культ великой победы

Колорадские бандиты бессмертны

по наводке rusistka. Говорит, не фейк

Александр Иванович Куприн. Рассказ "Гамбринус". 1907 год.

Затем настало странное время, похожее на сон человека в параличе. По вечерам во всем городе ни в одном окне не светилось огня, но зато ярко горели огненные вывески кафешантанов и окна кабачков. Победители проверяли свою власть, еще не насытясь вдоволь безнаказанностью. Какие-то разнузданные люди в маньжурских папахах, с георгиевскими лентами(!) в петлицах курток, ходили по ресторанам и с настойчивой развязностью требовали исполнения народного гимна н следили за тем, чтобы все вставали. Они вламывались также в частные квартиры, шарили в кроватях, в комодах, требовали водки, денег, гимна и наполняли воздух пьяной отрыжкой.

Однажды они вдесятером пришли в Гамбринус и заняли два стола. Они держали себя самым вызывающим образом, повелительно обращались с прислугой, плевали через плечи незнакомых соседей, клали ноги на чужие сиденья, выплескивали на пол пиво под предлогом, что оно не свежее. Их никто не трогал. Все знали, что это сыщики, и глядели на них с тем же тайным ужасом и брезгливым любопытством, с каким простой народ смотрит на палачей. Один из них явно предводительствовал. Это был некто Мотька Гундосый, рыжий, с перебитым носом, гнусавый человек - как говорили - большой физической силы, прежде вор, потом вышибала в публичном доме, затем сутенер и сыщик, крещеный еврей.

Женщина, избитая Беркутом, потеряла глаз

http://v-n-zb.livejournal.com/6538196.html
Это Ирина Васильевна Рабченюк - героическая женщина, пишет сообщество "Україна" в Facebook.

Она обычный логопед, 1 декабря 2013 пришла на акцию со своей дочерью, сыном и мужем. Вечером, на улице Институтской на них напал озверевший "Беркут". Начали бить детей и мужа.
Когда били сына, она попыталась его защитить, в результате чего какой-то подонок из "Беркута" избил ее.

Сейчас она не видит на правый глаз, и ей надо имплантировать искусственный хрусталик, чтобы она хоть немного видела.

При этом, женщина не падает духом, но и сама посещает других пострадавших от преступного режима.

Министр внутренних дел генерал Захарченко заявил, что "Беркут" действовал совершенно правильно и избивал исключительно "террористов" и "провокаторов".

Беречься от изнасилований: "Тортик сьелся". Конец

Начало здесь: http://stzozo.livejournal.com/859264.html

Теперь вернемся к тем двум факторам, которые очень действенны, и бьют насильников по площадям, но от каждой конкретной женщины вроде бы не зависят.
Это фактор безнаказанности и убежденность насильника, что у его действий есть причина.
Collapse )
Иногда "группа риска" значит, что данная группа людей часто оказывается беззащитной.
Общество не может защитить этих людей, предупредить преступления против них и не обеспечивает неотвратимое наказание виновных.
Эти люди не хуже, не глупее, не тупее, достоинства и понимания ситуации у них не меньше.Collapse )
Оценочное суждение о жертве не помогает, не предупреждает изнасилование, практически не несет полезной информации.

Что же оно делает? Кроме чисто психологического эффекта "перемыть кости кому-то другому, почувствовать себя лучше" или "сбросить бессильный гнев из-за случившегося".
Такое тыкание пальцем и такие оценочные суждения маркируют жертву, стигматизируют ее.
То, что произошло с пострадавшей, начинает объясняться только поведением пострадавшей.

Эти суждения очень легко отличить.
Насильник из них исчезает, ему уделяют минимум времени. Минимум времени и сил уделяется сопутствующим обстоятельствам и действиям других людей, не жертвы. Зато детально, под микроскопом, изучается поведение жертвы, все возможные варианты, где она ошиблась или могла ошибиться, или могла поступить по-другому, и все это исходя из печального результата.
Произошло изнасилование, а предметом обсуждение становится неправильное поведение жертвы.
Само изнасилование становится результатом поведения жертвы.
Жертва вслух и много раз обозначается, как женщина, которая вела себя не так. И при таком поведении неудивительно, что изнасилование произошло.
"Правильные" женщины не должны себя так вести, и тогда они избегут изнасилования.

Ошибки две. Маленькая.
"Правильные" женщины могут вести себя не так, как жертва, и их это не спасет.
Но это маленькая ошибка.

Большая ошибка в том, что все женщины разделяются на два вида.
Есть "правильные", ведущие себя так, что их нельзя изнасиловать.
И есть "неправильные", которые ведут себя так, что в какой-то момент насильник может до них добраться.
Женщины, которые об этом рассуждают, забывают, что они живут в одном мире с насильниками.
Насильник это тоже слышит и читает.
С детства.
Он усваивает эту разницу, как ее усваивает охотник с каменным топором: вот эта, которая с голой вагиной, но моего племени и чужая жена - табу, а вот эта, которая в лесу - можно, неправильная.

Вот эта, которая сейчас рядом с насильником, до которой он достает, она уже неправильная, она уже сама поставила себя в такие условия, когда он может, она сама рискнула, ее уже можно.
Причину насильник уже нашел.
Сами женщины рассказали ему о ней.
В обществе озвучен гласный, но неписаный договор, набор стыдливо замалчиваемых правил, о том, что в некоторых обстоятельствах женщина по глупости и безответственности напрашивается на половой акт.
А она берет и отказывает.
Изнасилование.

Этот же молчаливый договор, это же молчаливое согласие, что есть такая, которая сама напросилась, так себя вела, что можно, обеспечивает на всех уровнях общества безнаказанность насильника, обеспечивает равнодушие и молчание свидетелей, негативную оценку поведения жертвы посторонними, бездеятельность правоохранительных органов. Во многих случаях, когда речь не идет о тяжких увечьях и посягательстве на детей или старух. И тогда общество восстает не против изнасилования, а против причинившего увечья, посягнувшего на ребенка или старуху.

Пока в обществе этот молчаливый договор действует, пока у насильника всегда есть "причина" и надежда на безнаказанность, любые ухищрения отдельных женщин и соревнования в осторожности не дают гарантий.

Можно соревноваться в осторожности, не поддерживая этого сговора, не трогая жертву, не перевешивая на нее ответственность, не объясняя изнасилование тем, что жертва - дура и шлюха.
Назвав жертву дурой и шлюхой, потому что она допустила, чтобы ее изнасиловали, вы не помогаете никому и ничего не предотвращаете, даже если дура и шлюха по жизни была.
Вы просто удобряете почву для роста новых насильников.

Collapse )
Так что же вы делаете, когда оцениваете конкретную жертву, отбросив из уравнения насильника?

Вы рассказываете банде озабоченных хулиганов на улице, что приличные девочки, которые себя уважают, не ходят в темноте домой одни в короткой юбке. Так поступают только идиотки, которые сами все делают, чтобы с ними случилось плохое.
Банда хулиганов уже которую тысячу лет внимательно слушает, как же им опознать следующую жертву, которую можно."

Мне вся эта катавасия с обсуждением того, насколько жертва спровоцировала изнасилование, из которого напрочь выпадает фигура насильника, напоминает ситуацию "тортик съелся".

Вот есть семья, у одного из членов которой есть чудная привычка втихую самостоятельно съедать вкусное, предназначенное всем. При этом семья не особенно богатая, просто купить еще один тортик не выйдет. А любитель сладкого - полностью здоров и вменяем. И вот вся семья изощряется в том, как бы покупать тортик непосредственно перед съедением, куда бы его спрятать, кого бы оставить ночевать перед холодильником. Помогает слабо, потому что любитель сладкого очень изобретателен, а если нет тортиков, он переключается на борщик и вообще все, что плохо лежит.

Съел он в очередной раз общий тортик, предназначенный для празднования дня рождения бабушки, и вот глава семьи с пристрастием разбирает, достаточно ли хорошо бабушка прятала. Достаточно ли сил посвятила тому, чтобы уберечь тортик. Вдруг проявила неосторожность? Рассеянность? Внуки осуждающе смотрят, но тоже чувствуют вину. Подробно обсуждаются стратегии сохранения съестных припасов, причем стратегии эти таковы, что вся жизнедеятельность семьи вращается вокруг охраны тортика и прочего съестного. Нельзя расслабляться ни на минуту.

А любитель тортика сидит тут же и поддакивает - мол, ну да, она плохо прятала, она же вообще не старалась, она, можно сказать, и не прятала даже, она была так небрежна, что явно соблазняла меня этим тортиком. Любой на моем месте поступил бы так же! Поманила, раздразнила и вдруг в отказ. Не хочет, чтобы ее торты ели - ну пусть ведет себя адекватно.
Ему вяло цыкнут и дальше по много часов перемывают косточки бабушке, оплошавшей на прошлой неделе старшей внучке, да и отцу - не смог он организовать защиту тортиков, нехороший человек.

Каждому ведь понятно, что нужно сделать, чтобы тортики не "съедались", правда? Нужно наконец перестать обращать внимание на действия жертв и обратить внимание на действие виновника. С внятным объяснением ему, что тортики не съедаются сами, это он их съедает, лично, по собственному волевому решению. И не надо больше этого делать.
Collapse )
Стратегии избежания вреда от а) волевых действий других людей и от б) стихийных сил - принципиально разные.

У стихийных сил нет собственной воли, они просто действуют, случаются, происходят в соответствии с законами природы. Их нужно уметь предвидеть, угадать на основе изучения этих самых законов. Будет извержение вулкана? Эвакуируемся. Нам нужно работать с ядовитыми муравьями? Одеваем защитную одежду. Экстремальная жара? Поменьше выходим на улицу, покупаем кондиционер. Это единственный работающий, эффективный способ - изучаем, как это происходит, по каким законам, тренируемся и учитываем действие природных сил.

Можно ли так же строить стратегию работы с негативным воздействием чужой злой воли? Нет. Действия субъекта носят волевой характер, их нельзя однозначно предсказать. Если субъект _хочет_ сделать нечто вам во вред, а себе на пользу, он не будет действовать предсказуемо, всегда в одной и той же манере. Он не муравей и не ограничен инстинктами. Он не цунами и не движется в строго определенном направлении. Он движется в ту сторону, которая приведет его к достижению цели.Collapse )
Единственный способ эффективной работы с чужой злой волей - воздействие на эту волю. Все.
Любитель тортиков должен понять, что больше ему не следует вести себя прежним образом. Через уговоры, объяснения, угрозы или наказание (желательно - по возможности неотвратимое или хотя бы очень вероятное).
До тех пор, пока он считает, что является чем-то вроде стихийного бедствия - он будет только наглеть. До тех пор, пока он считает, что это дело жертв всеми силами беречься и придумывать способы избежать его злой воли, а не он должен перестать - он будет продолжать делать то, что ему хочется. Чтобы перестать делать то, что делают по свободной воле, нужно сосредоточить внимание именно на воле. Насильник в этом не заинтересован, в этом заинтересовано общество. Collapse )
И насильник будет считать себя стихийным бедствием до тех пор, пока так его воспринимает общество. Он не в вакууме живет и не с Марса падает. Он слышит все эти разговоры и читает все эти обсуждения.
До тех пор, пока семья будет увлеченно обсуждать, достаточно ли бабушка постаралась, чтобы спрятать тортик, тортики будут "съедаться". Как бы сами.

До тех пор пока в инетернетиках, на скамейках и в офисах будут перемывать кости жертвам, потенциальные насильники будут приходить к выводу, что дело жертвы беречься, а он тут _вообще ни при чем_. Ну вот перед ним девушка, она явно не береглась (у насильника могут быть какие угодно представления о том, что такое "достаточно беречься", и они вряд ли совпадут с представлениями жертвы). Как же ее не изнасиловать? Любой бы изнасиловал. Это ж не волевое действие, не выбор - насиловать или не насиловать. В глазах насильника выбирает жертва - быть ей изнасилованной или нет.

И мы сами учим их так думать.

stzozo:
Добавлю, что причина такого отношения к изнасилованиям (в отличии от других преступлений) - в животных инстинктах (консервативная культура - продолжение инстинктов).
Согласно этой культуре, самка должна доставаться сильнейшему самцу. Для женщины показать, что она хочет секса - позор, считается, что порядочная женщина, желая секса, будет притворяться, будто не хочет, от мужчины требуется угадать. Если не угадал - будут жаловаться на женских форумах: "Тю, какие нерешительные мужчины нынче пошли! Не то, что в рыцарских романах".
Женщину рассматривают не как субьект секса, а как обьект.
В свою очередь, женщины скрывают свою сексуальность не только по своему желанию, но и по необходимости. Очень бояться прослыть "блядями". Увы. Наше общество склонно презирать ту женщину, которую оно распознало как "блядь".

Беречься от изнасилований: "Тортик сьелся". Начало

Очень грамотный текст, разбирающий нездоровое отношение общества к изнасилованию.

http://luche.diary.ru/p174375266.htm
"В наших краях бесконечно путают теплое с мягким, а дерьмо с конфетой.
Все, что я написала ниже, вы уже знаете. Все женщины это знают, только редко сводят вместе.

На самом деле все очень просто. Существуют факторы, которые делают жертву более вероятной добычей для конкретного насильника. Поведение жертвы относится к этим факторам.
Но!
Не всегда и даже не в большинстве случаев обязательным условием насилия является неосторожность или непредусмотрительность жертвы.
Помните, что выбирает не жертва. Выбирает насильник.
Женщины, которые боятся насилия, стараются оценивать свое поведение и по своей оценке корректировать его. Насильник оценивает потенциальную жертву по-другому.
Он не смотрит на женщину глазами женщины, опасающейся изнасилования.

Самыми важными факторами для насильника будут:
- доступность жертвы;
- предполагаемая безнаказанность;
- убежденность, что действия насильника нормальны, имеют причину.

Нужно помнить, что в отношении всего этого насильник может ошибаться и находиться во власти иллюзии.
Нужно помнить, что ни один из этих факторов не действует изолировано.
Нужно помнить, что выбирает обстоятельства не жертва.

Все распространенные советы женщинам по поводу мер безопасности сводятся к пункту "доступность жертвы".
Это очень малоэффективный параметр. На деле, куда более эффективным является параметр "предполагаемая безнаказанность", но он от жертвы зависит крайне редко. И у нас предпочитают на него забить, перевесив ответственность на жертву. Многие советы содержат завуалированное сообщение "если ты будешь вести себя правильно, ты не станешь доступной жертвой".
Collapse )
Еще раз повторю, запомните это и дальше прилагайте сами ко всем следующим примерам: если по улицам ходит вменяемый насильник, и для него в некоторых случаях (ситуативно) изнасилование допустимо, любые меры предосторожности потенциальных жертв - не привлекать внимания, не оказываться в сомнительных ситуациях - все они будут работать, только пока есть более неосторожные и доступные жертвы.

Изнасилование в этом смысле не сильно отличается от работы карманника в общественном транспорте.
Насильник допускает (или даже желает) совершение полового акта без явного и очевидного согласия жертвы.
Карманник хочет украсть. Если карманник раз за разом видит перед собой в салоне толпу супервнимательных, застегнутых на все молнии пассажиров, крепко прижимающих сумки, карманник все равно попробует у кого-то что-то стырить. Если все повально перестанут носить деньги в кошельках, то карманники буду тырить что-то другое, другим способом, и ранее принятые меры безопасности перестанут работать.

Это очень грубая аналогия, ясное дело. Но она покажется вам менее грубой, если вы вспомните, что существовали и существуют культуры и общества, где признаком развратного поведения и соблазна была щиколотка, показавшаяся из-под юбки, а приличные женщины никогда не выходили из дому без сопровождения и не садились к посторонним в транспортные средства. Увы, изнасилования были и там. Просто способы и поводы добраться до жертвы были другие. С другой стороны, мы прекрасно знаем культуры, где женщины ходят голые и полуголые, шастают в одиночестве через лес, и не то чтобы в таких условиях каждый день и всегда мужчины гонялись за собственными соплеменницами и устраивали групповые изнасилования.

А теперь переворачиваем ситуацию.
В некоторых культурах, где своя соплеменница, чужая жена, непрерывно сияет открыто всеми своими половыми органами, и ее не нагибают силком под первым же кустиком, охотник без проблем нагнет чужую женщину, не соплеменницу, если где-то случайно застанет в лесу. Своя - табу, под охраной, чужая нет. Разницы в поведении и одежде жертвы никакой. Разница в голове насильника.
Фактическая доступность жертвы одинаковая.
Разница в голове насильника состоит из предполагаемой безнаказанности и убежденности, что женщину другого племени можно. И совокупность этих факторов превращает жертву в доступную.
Collapse )
Продолжение: http://stzozo.livejournal.com/859573.html

Церковь - преступная организация?

Церковь претендует на храмы и прочее имущество. На том основании, что до революции все это принадлежало ей. А нынешняя церковь - это, дескать, та самая, что была и до революции.

Но дореволюционная церковь была преступной организацией. Например, гноила людей в монастырских ямах.
Вот и вопрос: не желает ли нынешняя церковь отвечать по закону? Или, может, лучше откажется от преемственности?

Откровение серийного насильника

http://morreth.livejournal.com/2028566.html
Около года назад на Реддите был задан вопрос «На Реддите есть несколько тредов, начатых жертвами сексуального насилия, но есть ли здесь реддиторы с другой стороны баррикад? Какова была ваша мотивация? И жалеете ли вы о том, что сделали?»
Collapse )
Это вряд ли привлечет внимание, учитывая, что я пришел в этот тред довольно поздно, но я закончивший университет мужчина, который при помощи принуждения, алкоголя и других тактических приемов за три года изнасиловал несколько девушек.

Прежде всего, я должен сказать, что это было очень темное и тяжелое время в моей жизни, и что с тех пор я больше такого не делал. Мне стыдно за то, кем я был, если бы близкие мне сейчас люди узнали об этом, это бы разрушило мою жизнь. Все знают меня как отличного парня, дружелюбного и приятного в общении, общественного/политического активиста, рьяного волонтера и человека, который быстро продвигается по служебной лестнице благодаря успешной работе. Это была моя маска, и я был хорошим актером, настолько хорошим, что, возможно, между делом убедил себя, что я могу быть этим человеком, и, может быть, это и помогло мне измениться и прекратить делать то, что я делал.

Я несколько раскаиваюсь в том, что сделал с этими девушками и не думаю, что когда-нибудь смог бы посмотреть одной из них в лицо и извиниться. Я знал, что то, что я делаю, неправильно, но это был своего рода неутолимый голод, который вынуждал меня делать то, что я делал. Я не знал, как остановиться, и каждый раз, когда начинала брезжить надежда, что, может быть, мне это все-таки удастся, снова оказывался на старой дорожке, снова на охоте.

Я привлекательный мужчина и найти с кем заняться сексом для меня не проблема. Сейчас я женат на прекрасной женщине, которую я встретил в тот период моей жизни (не одна из тех, кого я изнасиловал, она знала только мою маску). Как бы там ни было, через какое-то время мне надоело спать со шлюхами и девчонками из женских клубов, которые без проблем раздвигали ноги. Я хотел возбуждения преследования, охоты, и это привело меня к изнасилованиям. Я находил привлекательную, но застенчивую девушку, Девушку, которая была по-своему симпатична, но не слишком общительна; не любила шумные вечеринки и буйные развлечения. Желательно, девушку с проблемами — например, говенным экс-бойфрендом, неприятностями в семье, родом из крохотного городка в глубинке, в таком духе.

Поэтому когда я выказывал интерес к ней, она тут же таяла и просто не могла поверить, что такой популярный и привлекательный парень обратил на нее внимание. Я устраивал первую встречу в библиотеке или кофейне, на корпоративном мероприятии или на вечеринке, и старался показать, какой я отличный парень. Я слушал ее, делал комплименты, давал ей почувствовать себя прекрасной и особенной. Иногда мы могли слегка пошалить в этот же вечер (поцелуи, зажимания, но никогда ничего более серьезного). На следующий день я звонил узнать, не хочется ли ей еще раз встретиться. Я придумывал какую-нибудь причину, почему мы не можем куда-нибудь выбраться, и почему встреча возможна только у меня. В колледже возможность выбираться за пределы кампуса была не у многих, так что прийти в гости и посмотреть кино на свидании было совершенно обычным делом.

Они приходили ко мне, и я всегда принимал меры, чтобы в комнате было очень холодно – настолько холодно, что когда мы смотрели фильм, я говорил, что замерз и укутывал нас обоих в шерстяное одеяло. Мы садились поближе и затем в какой-то момент начинали игнорировать фильм в пользу поцелуев. Затем мы начинали разговаривать, и я между тем пробовал просунуть руку под бретельку бюстгальтера или, возможно, немного ей в трусики, просто чтобы прощупать границы и оценить ее ответ. Некоторые девушки немного напрягались, и становилось понятно, что им это не нравится.

Мы были в моей крошечной квартирке, где кровать также служила диваном, и было очень просто устроить так, чтобы в течение фильма мы потихоньку сползали вниз и в конце концов уже полностью лежали. И тогда я мог просто повернуться и залезть на нее. Девушки обычно не знали, как на такое реагировать. Некоторым это нравилось, и те разы заканчивались обычным скучным сексом по согласию, за которыми иногда следовала еще парочка ночных визитов, а затем ее отставка.

Однако лучше всего было, когда девочка отстранялась и пыталась увернуться, когда она не хотела уступать. В таких случаях я успокаивал ее и продолжать обрабатывать ее настолько медленно, что она не понимала, что происходит, пока не становилось слишком поздно. Я крепкий парень, выше 180 см и около 90 кг веса, а эти девочки по большей части весили не больше 55-60 кг, так что удерживать их не составляло труда. Если честно, даже когда вспоминаю об этом сейчас, сопротивление всегда делало секс лучше, они этого так сильно не хотели, но ничего не могли поделать. Многие девушки даже не говорили «нет». Они думают, что ты хороший парень и должен сам все понять, они не хотят сказать «нет» и признать, наконец, что именно сейчас происходит.

Алкоголь тоже помогал. Немного выпивки во время фильма или парочка рюмок желе с водкой, «приготовленных для вечеринки на выходных» обычно играли мне на руку.

Продолжение всегда было разным. Некоторые девчонки убегали через 15 минут. Некоторые оставались до утра и только тогда уходили. Некоторые пытались перезвонить мне, возможно, считая, что это их вина, или что-то в этом роде. Я никогда особенно не беспокоился, что меня могут поймать. Все меня знали, я много работал с полицией, с администраторами и чиновниками кампуса. Я был на «ты» с президентом и секретарем отдела по работе со студентами [Student Affairs – организация, в чьи полномочия, помимо прочего, входит прием жалоб и оказание поддержки студентам, ставшим жертвами преступления – void_hours], так что если бы все свелось к ситуации «ее слово против моего», я был бы вне подозрений. То, что это они приходили ко мне, также казалось менее подозрительным, ведь они пришли на мою территорию и могли «уйти в любой момент».

Я думаю, это все… Если у вас есть вопросы о моей жизни тогда или теперь, не стесняйтесь.
Collapse )

stzozo: да уж, ничего себе масштаб проблемы.
Изнасилование крепко вшито в традиционную культуру.
Обратите внимание на корень зла: плохое осознание различия между изнасилованием и добровольным сексом.
Взять хотя бы жертву: если ее грабят - у нее нет сомнений в сущности происходящего.
Или те, которые говорят насильнику "не может быть, ты хороший парень. она тебя оклеветала", на самом деле имеют ввиду "ну, может ты и применил немножко силы - подумаешь, какая мелочь, суть от этого не меняется".

Палач палачей. Иран

http://credentes.livejournal.com/191469.html
Хочу сегодня вспомнить мученика Маджида Кавусифара.
Он был обвинен в убийстве одного из самых жестоких судей иранского режима, осудившего на смерть несколько тысяч иранских диссидентов в 1980-х годах.
Он улыбается - фото сделано за несколько секунд до того, как его повесят.
Те, кто помнит файдитов, повешенных за участие в убийстве инквизиторов в Авиньонет, пусть вспомнят и его.
Маджид Кавусифар был публично казнен в Тегеране в августе 2007 года.

Ток-шоу об изнасиловании. Утопия

http://gipsylilya.livejournal.com/2141932.html по наводке levgilman

Эфир должен был пойти с минуты на минуту, и на съемочной площадке суетились с последними приготовлениями. Один, мужчина лет пятидесяти или шестидесяти, с ухватками крепкого профессионала, посвятившего своё рабочее время только одной специальности, аккуратно приклеивал крошечные «сверчки» на внутреннюю поверхность уха и модный шейный платок участника грядущего обсуждения, популярного молодого публиция Леонида Мука. Публиций переносил процедуру с непринуждённым видом, выдававшем в нём завсегдатая подобных мест. Операторесса с озабоченным видом подкручивала что-то на вскрытой панели голосенсора, то и дело поглядывая на небольшой экран от своего коммуникатора, прилаженный ради удобства к тыльной стороне предплечья; на тот же экран с интересом взглядывал праздный пока что участник предстоящей дискуссии, писатель Пётр Водянов, явно пытаясь сообразить, как можно настроить голоизображение по плоской картинке. При всей своей корпулентности и возрасте, близком к почтенному, напоминал он при этом какого-нибудь мальчишку двадцатого века, любопытства ради заглядывающего из-под локтя шофёра в открытый капот автомобиля. Ведущая бегло повторяла ключевые реплики со своего коммуникатора, в то время как имаджист нервно поправлял ей какую-то простым смертным неочевидную неправильность в коротких завитках волос. С учётом того, что сама ведущая была существом сложения нервического — тонкокостного, тонкомясого, ни в какую сторону не крупного — к тому же и красноволосая, а имаджист, напротив, и фигурой, и сосредоточенно-свирепым выражением горбоносого лица, и некоторой косматостью напоминал вставшего на задние лапы медведя, то, при известной степени близорукости или на периферийной области взгляда, выглядела композиция из них так, словно дикий зверь расковыривает когтями в кровь разбитую голову незадачливой туристессы, видимо, в поисках особо лакомого кусочка мозга. В общем-то, второй работой имаджиста был забой скота и разделка мяса для каких-то религиозных; он этого не скрывал, но коллеги его не боялись совершенно, находя столь необычный выбор скорее пикантным — люди в студии трудились широких взглядов.

Вдруг разом всё вздрогнуло; метнулись в стороны ассистенты, поспешно бросился в кресло Водянов, расправили плечи гости студии, щёлкнула крышкой панели и бросила пальцы на пульт операторесса; лица у всех замерли, как всегда бывает в то короткое мгновение, когда «сверчок» в ухе голосом режиссёра уже объявил готовность, а съёмка ещё не началась. И — тут же, словно в воду бросившись с вышки, зачастила поставленным, чуть резковатым голосом ведущая:

— Добрый вечер, уважаемые зрители. С вами ток-шоу «Злоба дня» и Светлана Гусарова. Острые слова мечутся нашими участниками в лица друг другу каждую неделю, неоднократно видела студия и злобу, и раздражение, и, пожалуй, ненависть, но сегодняшняя тема действительно шокирует, шокирует настолько, что ей, подобает, скорее, трагическая сдержанность. Прямо в столице нашей родины совершенно жестокое, гнусное преступление. Не только морально, но даже физически пострадал человек.

Гусарова сделала исполненную самого глубокого чувства паузу. Тем временем в центре студии появилось изображение молодой, лет восемнадцати или девятнадцати, девушки: высокой и хрупкой, улыбающейся, в коротком, как раз для жаркого московского лета, синем сарафане, с длинной русой косой, перекинутой через плечо. Что-то барахлило в проекторе, а может, сам снимок был взят не очень удачный: на босых ступнях девушки изображение теряло плотность и контрастность, становясь почти прозрачным.

— Студентка московского арткрафт колледжа по специальности гравюра Хора Гиляровская подверглась нападению в собственном доме. Поздно вечером, около полуночи, в сад её дома зашёл незнакомец. Как позже выяснилось, его зовут Даниил Свитка, и на тот момент он нигде не работал и не состоял ни в каком клубе вот уже четыре месяца. Свитка представился вымышленным именем, которые мы не будем приводить из соображений гуманности — человек с таким именем действительно существует — извинился, сообщил, что чувствует себя нехорошо, и попросил разрешения войти в дом и прилечь. Хора не нашла в его просьбе ничего странного, поскольку вечер стоял холодный и на скамейке хворающему, как она думала, человеку устраиваться было бы очевидно неудобно. Кроме того, мало ли среди нас людей, которые, испытав в какой-то момент своей жизни нездоровье, испытывали тягу находиться в поле внимания живого человека, а не одной из камер наблюдения? Девушка провела визитёра в гостиную. Неожиданно Свитка напал на Гиляровскую; бедная Хора не успела даже закричать, преступник буквально в мгновение ока нанёс ей серию мощных ударов. Один из них пришёлся по голове, что практически свело на нет возможность сопротивления. Затем Свитка вынул из кармана перочинный нож и срезал одежду с девушки, сопровождая свои действия кровавыми угрозами, после чего совершил с ней половой акт, несмотря на то, что Хора несколько раз! — Гусарова сделала ещё одну эффектную паузу, сверкающими глазами обводя студию, — несколько раз повторила «нет». Несчастная всё это время находилась в сознании!

По видимости, не все из присутствующих были знакомы с подробностями: коротко и резко вдохнула депутат Госдумы Виктория Иванюк, некрасиво передёрнулись губы известного фотохудожника Мага Майкова. Водянов, наклонив большую круглую голову, уставился под ноги виртуальной Хоре, как часто бывает с человеком, услышавшим о чужом некрасивом поступке — из тех, из-за которых сам за другого стыдишься.

— Девушка смогла обратиться в МЧС только через час после ухода преступника. Ей оказали медицинскую помощь, она уже получает необходимую психологическую. Тысячи граждан страны в едином порыве шлют ей слова ободрения и цветы. Преступник задержан; из-за ложного имени поисковикам пришлось сначала задержать другого человека. Теперь, после того, как последний узнал, что было совершено под его именем, ему также приходится проходить курс у психолога. История как сюжет закончилась, но… нам остался вопрос. Что могло взрослого, психически вменяемого человека, гражданина нашей страны, толкнуть на такую гнусность, как физическое и моральное насилие над другим человеком и очернение имени другого гражданина?

На низкой, еле уловимой человеческим ухом частоте загудела нота, заполняя студию тревожной вибрацией. Миллионы телезрителей — Гусарова чувствовала это кожей — затаили в эти несколько мгновений дыхание перед своими проекторами.

Изображение Хоры пропало одновременно со звуком.

В тишине было слышно, как шуршит одежда завозившегося Водянова.

— Я… можно, да?.. Я не готов ответить на вопрос, у меня ещё не выстроилась версия, но я хотел бы поделиться чувствами. У нас, людей искусства, чувства же в первую очередь наружу… Я в шоке. Я в глубочайшем шоке. Не кто-нибудь, не какая-нибудь Европа или Япония, а Светая Русь стала ареной для столь ужасного действа… да, ареной! Мне вспоминается растерзание первых монотеистов Рима зверьми! Бестиями! Страна, одно народное название которой — Светая, понимаете, свет культуры несущая — эта страна, моя родина, колыбель моего сердца — она осквернена! Осквернена гнусно, жестоко, цинично… подло! Очень, несказанно сочувствую бедной Хоре, к ранам физическим — столь огромная, безбрежная боль души! Двадцать второй век! Светая Русь! Ничего больше не могу сказать пока!

Взволнованное круглое лицо писателя будто разом замкнулось само в себя.

— О чём вы говорите, вот у меня статистика на руках, — Мук явно еле-еле дождался конца водяновской речи, чтобы поднять и провести в воздухе, демонстрируя гостям, ведущей и зрителям экран, планшет. — Только за последний год в стране было два таких случая. Да! В вашей свет несущей Руси! И я, заметьте, отобрал только случаи физического насилия с противоестественным половым актом. Я не представляю, как вы предыдущий мимо глаз пропустили — в одном информационном поле живём, вроде бы. А всего за год на континенте — шесть случаев! В данном случае пора говорить о системе, о серии, как хотите.

— Это имена жертв? — живо переспросил Водянов, вглядываясь в экран планшета. — Вы нарочно отбирали только женщин, в качестве второго критерия?

— Нет. Во всех шести случаях именно с половым контактом преступники нападали именно на женщин, — пояснил публиций. — Ещё раз говорю, это очевидно система. Одна и та же схема, фактически.

— А я слышала, — заметила Иванюк, — что Свитка был из религиозных. Как известно, в их среде много архаичных, порой весьма жестоких ритуалов, у них совершенно другие нормы жизни и отношений, хотя это и не бросается в глаза в наше время пёстрости и, будем откровенны, разобщённости. С информацией, предоставленной, — она замялась на долю секунды, вслушиваясь в подсказку режиссёра, — ув Муком, у меня начала складываться версия. Я думаю, стоит проверить, не являются ли все шестеро преступников религиозными. Если один сценарий: избиение с последующим противоестественным половым актом... Наводит на мысль о ритуале и выбранное Свиткой время: полночь. Как известно, именно этому часу ночи в архаичных культурах, к которым, несомненно, относится и культура религиозных, придаётся особое магическое значение. Я бы и место совершения преступлений проверила. Если все шесть произошли в домах жертва — дом место тоже магического значения. Его ритуальное осквернение даёт дополнительный уровень надругательства над человеком.

Мук уже стучал пальцами по экрану планшета. Очевидно, мистическое объяснение происходящего ему понравилось, и азарт разоблачить, подобно герою какой-нибудь картины или инт-а, кровавую секту религиозных фанатиков вспенил ему кровь.

Майков сорвался в горячку, едва не перебив Иванюк; слова заскакали, задробили сухим горохом, лицо исказилось гневом:

— Да что вы вообще можете об этом знать, что вы тут рассуждаете, кто вы вообще такая, рассуждать о чужих нормах жизни и чужих ритуалах? Кто такая? Чиновник! Функционер! Человек-формуляр, как говорят в народе. Вы говорите так, будто… а вы? — тут же перебил он сам себя, обращаясь к Водянову. — Да я слышать этого не могу! Вы вообще имеете представление, что на самом деле «Святая Русь» через «я» пишется, «Свя-я-я-ятая», вы, писатель? От слова «святость»! Русь потому что всегда была святым оплотом христианства, страной-храмом, да, христианства! И именно новохристианство исповедует Свитка, так же, как и я, я это знаю точно, поскольку христианин всегда на виду у собратьев, у нас сплочённость, у нас никакой разобщённости, открытость, помогающая поддерживать безгрешность. Что вы знаете о новохристианах, чтобы рассуждать, ув Иванюк? Я скажу что — ничего, для вас религиозные — просто масса, вы не отличите иудея от синтоиста. Я тоже, может быть, не отличу. Но за христиан я вам отвечу: нет, слышите, нет подобных ритуалов в христианстве! Ни одного ритуала, подразумевающего оскорбление или, тем паче, насилие. Никакого значения не имеет у нас полночь. Не входит в наш образ жизни насилие ни физическое, ни моральное, а паче того, запрещено нам нашей религией напрямую! Прекратите нести чушь, вы сами на грани оскорбления многих сотен людей, которых вы записали в потенциальные преступники по принципу идеологии! В том, что совершил Свитка, я вижу прежде всего духовную ущербность. Духовная ущербность толкает на бессмысленную жестокость к другим людям, это аксиома.

— Позвольте, — живо возразила Гусарова, обернувшись к Майкову от манящего муковского планшета. — Как я упомянула, Свитка был осмотрен врачами и признан психически вменяемым. Его действия были абсолютно осознаны.

— Я не говорил о душевной болезни. Я сказал о духовной ущербности. Его дух недостаточно крепок, и он поддался наущению дьявола, — всё ещё с раздражением, но уже в пристойном темпе ответил Майков. — Четыре месяца он не посещал церковь. Несомненно, за это время он претерпел искус и поддался ему. Но искус оставит равнодушным того, чей дух не имеет изъяна.

На несколько секунд в студии установилась тишина. Присутствующие переваривали.

— Вы, ув Майков, простите, интерпретируете ситуацию абсолютно неадекватно, — с раздражением произнесла Иванюк. — Рассуждения об искусах, дьяволах и духах хороши в досужий час, чтобы занять ум. За год на континенте совершено шесть одинаковых преступлений…

— Четыре из шести в домах жертв, — быстро вставил раззадоренный найденной информацией Мук. — Два на прогулке в лесопарке… кто знает, может быть, засаженном священными дубами или божественными ясенями!

— … одинаковых преступлений, — взглянув на публиция, продолжила Иванюк. — Из них два в России. Очевидно, мы имеем дело с некой системой, и у неё не может не быть причин реальных, социальных. Если мы не выявим их, преступления повторятся.

— Подражания? — словно выплыв из раздумий, вопросил вслух Водянов. — Один совершил, другой услышал и повторил… цепная реакция.

— Но почему сразу для шести человек оказалось столь соблазнительным повторять преступления друг друга? — обернулась к писателю чиновница. — Мы возвращаемся к основному вопросу: какова причина такого поведения, самой ли агрессии у шестерых несвязно или, при версии о подражании, имитации одного и того же преступления?

— Дьявол реальнее, чем вы думаете, — обиженно заявил Майков. Прозвучало невпопад.

— Вы можете посмотреть, а преступники? Может быть, у всех шестерых было что-то общее? — обернулся Водянов к публицию. Тот немедленно уткнулся в планшет.

— Дьявол — причина, с которой невозможно работать, — отрезала Иванюк.

— Ещё как можно! И мы знаем, как! Всё наше учение посвящено этому! Бездуховность! Бездуховность — вот что губит цивилизацию! Наши предки-христиане не ведали преступлений, они следовали учению, любили Бога, исполняли его заветы, и жизнь их протекала в гармонии. Муж не разводился с женой, сыну не приходило в голову ослушаться отца, мать правила духовной жизнью дома кротко и разумно. России нужна духовность!

— Все они были мужчинами, — сообщил Мук Водянову. — Три из шести религиозные, четыре из шести в возрасте от двадцати пяти до тридцати лет.

— Ну… логично, большинство людей гетеросексуальны. Если все жертвы — женщины, по теории вероятности большинство из них стали бы объектами нападения именно мужчин, ведь оно велючает в себя половой контакт, — круглое лицо писателя морщилось в задумчивости.

— Помилуйте, да ведь не жертва выбирает преступника, а ровно наоборот, — указала Гусарова.

— Экая неловкая инверсия вышла, — сконфузился Водянов. — Ну, хорошо… может быть, это идеологическая секта, религиозная или другая, в которую принципиально принимают только мужчин. Причём, например… рыжих. Или с родинкой на лопатке.

— Про родинку так просто не узнать, конфиденциалка, — в голосе Мука скользнуло разочарование.

— Прежде, чем объявлять о секте, не стоит ли всё же поискать какие-то общие социальные аспекты? — предложила депутатица. — Скажем, все неуспевали в младшей школе.

— Да ведь это ваша идея была, с сектами, — сказал Мук.

— Это ещё не значит, что надо циклиться исключительно на ней. Мы не представляем, в какую сторону рыть, а значит, стоит пробовать в несколько. Мы сейчас — слепые кроты.

— Духовная ущербность видна и в школе, — неожиданно поддержал Иванюк художник.

— Уважаемые гости, уважаемые зрители, мы ещё вернёмся к вопросу после рекламной паузы…

Операторесса, нахмурившись, склонилась над вскрытой панелью теперь уже голопроектора в центре студии: во второй части предполагалось показать ещё несколько портретов, а в нижней части изображения терялись плотность и контрастность.

Как не стать насильником

Многие наверняка читали это:
1. Не подсыпайте наркотики в напитки других людей, чтобы контролировать их поведение.
2. Если вы видите, что кто-то идет по улице в одиночестве, то пусть спокойно идет дальше!
3. Если вы притормозили, чтобы помочь кому-то с поломкой машины, не забывайте не нападать на этого человека!
4. НИКОГДА не открывайте незапертые двери или окна, чтобы проникнуть в дом без приглашения.
5. Если вы находитесь в лифте, и кто-то еще заходит в него, НЕ НАПАДАЙТЕ НА ЭТОГО ЧЕЛОВЕКА!
6. Помните, что люди, которые пришли в прачечную, просто пришли постирать вещи, не совершайте сексуального насилия, если кто-то находится в прачечной в одиночестве.
7. ИСПОЛЬЗУЙТЕ СИСТЕМУ ДРУЗЕЙ! Если вы опасаетесь, что не можете удержаться от нападения на других людей, попросите вашего друга сопровождать вас вне дома.
8. Всегда будьте честными с другими людьми! Не притворяйтесь заботливым другом, чтобы завоевать доверие человека, которого вы хотите изнасиловать. Подумайте о том, чтобы посвятить другого человека в свои планы об изнасиловании. Если вы не сообщаете об этих своих намерениях, то другой человек может подумать, что вы не планируете изнасилования.
9. Не забывайте: нельзя заниматься сексом с человеком, если тот не находится в полном сознании!
10. Носите с собой свисток! Если вы беспокоитесь, что вы можете «случайно» на кого-то напасть, то передайте свисток человеку, рядом с которым вы находитесь, чтобы он начал свистеть, если вы это сделаете.


Очевидно, текст несерьезный: ни один потенциальный насильник, прочтя текст, не откажется от изнасилования.
Очевидно, это пародия на советы в журналах "как не стать жертвой изнасилования", не то чтобы бесполезные.
Феминистки мотивируют его необходимостью опровергнуть якобы имеющее место общественное осуждение жертвы и оправдания насильника (на самом деле, такие, как протоиерей Чаплин - это лишь небольшая часть общества).
Задаюсь вопросом: как мог появиться столь очевидно идиотский текст?
Феминизм (не путать с антисексизмом) - это женский реваншизм, причем он соответствует женской роли в системе сексизма.
Женщину делают как можно более жалкой невинной жертвой.
Недавно я столкнулся с тем, что феминистки отрицают тот факт, что ношение тяжестей считается традиционно мужским делом.
Видимо, то же самое и здесь: возможность упрекнуть женщину даже в такой малости, как недостаток осторожности, бесит их. Им надо довести концепцию "невинной жертвы" до самого абсолюта.

Если перестать печатать подобные советы - потенциальных насильников не станет меньше, и злодеи вроде Чаплина, легитимирующие изнасилование, никуда не денутся. Изменится только то, что изнасилования станут чаще (или я неправ?)
Обратите внимание, женщины: феминистки вас не любят (равно как исламисты не любят мусульман, а коммунисты не любят рабочих, Сталин вот сажал рабочих за опоздание). Они готовы отдать вас насильникам, во имя своей идеологии.

P.S. levgilman хорошо сформулировал:
Под тегом "как обезопаситься" часто на самом деле впаривают тему "что значит быть хорошей девочкой".
Давайте же не будем смешивать то, что нарочно смешивают наши враги.

К этому посту не пропускаются комменты мизогиников и сексистов (кроме самих феминисток, они ж имеют право ответить).